— А сердце может кровоточить? –
Спросил неопытный поэт.
В ответ поймал он чьи-то очи,
И тихий шепот, как завет,
Полился теплою рекою
К ушам, живущим с головою
В содружестве и единенье
(Поэтам всем на просветленье).

— А ты попробуй, друг поэт,
Достать холодною рукою
Свой непотрепанный бювет,
Затем оставь его в покое
На пару суток средь людей,
Которые растут в труде
И умирают по ночам,
Покинув жизни сей причал,

Но по утрам опять живут,
Невольной птицей в поле тлеют.
Такие – мухами не мрут,
Таких мечи не одолеют.
Они детей своих из рук
Покормят, сбросив сотни мук,
Уложат кровушку поспать,
А сами станут напевать

Мотивы солнца и души,
Неслыханных в миру сказаний;
Среди дорог, среди глуши
Они откроют столько знаний,
Что удивляешься порой,
Как до сих пор земля с горой
Не разошлись меж дном и небом?
Они кормили душу хлебом…

И защищали от огня
Не только хаты и сараи,
Но и бескрайние поля,
И купола родного края.
И полегли среди берез,
Среди земли и детских слез.
Но не умрет вовеки племя,
Пока растет на поле семя…

В ответ поэт сидел недвижно:
Его уста немыми стали,
Дыхания совсем неслышно…
Шептаться реки перестали.
И тополь гривой своей пышной
Укутал стуки еле слышно.
Исчезли с горизонта очи…

И сердце может кровоточить.

22.05.2012

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

тринадцать + 8 =